В общем и целом тебе тут все рады. Но только веди себя более-менее прилично! Хочешь быть ПАДОНКАМ — да ради бога. Только не будь подонком.
Ну, и пидарасом не будь.
И соблюдай нижеизложенное. Как заповеди соблюдай.
КОДЕКС
Набрав в адресной строке браузера graduss.com, ты попал на литературный интернет-ресурс ГРАДУСС, расположенный на территории контркультуры. ДЕКЛАРАЦИЯ
Главная Регистрация Свеженалитое Лента комментов  Рюмочная  Клуб анонимных ФАК

Залогинься!

Логин:

Пароль:

Вздрогнем!

Третьим будешь?
Регистрируйся!

Слушай сюда!

отец Онаний. Нахуй такие сказки. Еще одна подобная - и аффтара туда же, с концами.

Француский самагонщик
2021-02-27 20:28:18

отец Онаний, Свободную кассу выкладывать не будем, пешы исчо, если силы есть

Француский самагонщик
2021-02-25 09:58:54

Любопытный? >>




Исповедь клептомана (часть 5)

2010-06-14 21:36:36

Автор: Поликарп Плагиатов
Рубрика: ЧТИВО (строчка)
Кем принято: Розга
Просмотров: 735
Комментов: 7
Оценка Эксперта: 20°
Оценка читателей: N/A°
ссылка
ссылка
ссылка
ссылка

Ярослав хвалил себя за то, что все продумал очень удачно. Он двигался к месту встречи. Оно попадало в его планы как нельзя лучше. Девушке, которая могла его заинтересовать, это место не могло понравиться. Потому был придуман этот хитрый ход с небольшим опозданием и ларьком с шаурмой. Шутки ради назвал это тестом номер один.
Правда, сказывалось разочарование от исчезнувшей девушки с заколкой. А еще беспокоило сильное воздействие этой странной вещицы. Раньше все проходило проще. Надо завтра обязательно позвонить Дмитрию Ильичу и поделиться. Будем надеяться, что выходной день не повлияет на его согласие встретиться. Доктор показался загнанным на своем деле.
Подходя к остановке, он различил очень похожую фигуру девушки в светлом пальто, за которым гонялся полчаса назад. Мелькнула искра надежды – вдруг она. Перешел дорогу, не выпуская из виду, обогнул фонтанчик, скрывающий его, пробрался за ларек. Здесь воняло как в общественном туалете. Видимо клиенты после пива не удосуживались искать разрешенное место, и справляли нужду, не отходя от производства. Осторожно выглянул. Обзору мешались два студента. Они пили пиво и с жадностью поедали подозрительного вида шаурму. Девушка постоянно поворачивалась то в одну сторону, то в другую, но заколки у нее не было – ошибся. Тут она повернулась в его направлении, и Ярослав чуть не ахнул – Ольга! Вот это да. Совсем про нее забыл. Идиот! Шпион херов.
- Парень, - окликнул Ярослав длинного студента. Тот завертел головой в поисках зовущего. Понял, что обращаются к нему.
- Чего? – отозвался он с подозрением в голосе. Его собеседник набычился.
Ярослав поманил к себе.
- Слушай, бабла хотите заработать?
- Чего?
- Чего-чего, деньги, спрашиваю нужны?
- А чего надо?
- Даю три сотни. Подвалишь вон к той девушке, а когда я подойду – отвалишь.
- Типа пристать что ли?
- Ну да. Договорились?
- А если она меня выберет? – он заржал.
- Тихо ты. Не выберет – не переживай. Ну что, по рукам?
- Деньги сразу?
- Нет, бля, потом подойду расплачусь.
- Так не пойдет – кинешь.
- Да хорош тупить, конечно сразу. Ну, по рукам?
- Давай.
Ярослав протянул деньги.
- Только не особенно руки распускай.
- Слушай, а давай еще пятикатку и можешь мне по морде двинуть, - подошел его приятель.
- Да она у тебя и так треснет от пятикатки. Хорош базарить. Работаем или нет?
Ярослав осекся. Надо поосторожней, а то можно переусердствовать с выражениями и у самого что-нибудь треснет. Но видимо парни не хотели упустить случая бухнуть нахаляву, поэтому на слова не обратили внимания.
- Давай, я пошел.
Парень неуклюже двинулся в сторону Ольги, второй остался наблюдать.
- Тормоза, - в сердцах выговорил Ярослав и пошел в обратный путь.
Все сложилось отлично. Неожиданное спасение, цветы, остроумный ход типа «может начнем сначала?», Марокко – здорово угадал. Но одно было странно. Он еще раз оглядел ее затылок – заколки не было. Вместо нее была обыкновенная резинка. Но Ярослав явно ощущал присутствие будоражащего его психику предмета. Ощущал знакомые вибрации, чувствовал тепло. Перед глазами словно материализовывался образ этой заколки. Что за фигня? Может это Ольга так на него действует? Ну, это не мудрено. В жизни она выглядела еще лучше, чем на фотографиях. А от поцелуя в щеку даже, кажется, покраснел – бывает же такое.
Он шел, не разбирая дороги – как только в лужи не наступал. Ольга о чем-то спросила. «Все, хорош, приходи в себя, - ругал себя Ярослав, - одну упустил, давай еще с этой разойдемся».
Войдя в холл Марокко, Ярослав с деланным видом шарил по карманам в поисках магнитной карты от входа. Заметил, что Ольга внимательно следила за его движениями, и не спешил ее доставать, придавая важность моменту. Наконец соизволил извлечь на свет кусок пластика, небрежно провел им по детектору и толкнул дверь. Та легко открылась. Пропустил девушку вперед. Словно из-под земли возник охранник.
- Здравствуйте, Вы… а, Ярослав, добрый вечер.
- Привет.
- Девушка с Вами?
- Да, конечно.
- Добро пожаловать, - он освободил путь, указывая рукой в сторону гардероба.
Из коридора не было видно зала, и Ярослав с умилением глядел, как Ольга вытягивает шею, чтобы оценить обстановку. Она сняла пальто и осталась в обтягивающем платье. Широкий пояс охватывал красивые бедра. На шее висела тонкая золотая цепочка, на руке изящный браслет. На открытых плечах едва заметные редкие веснушки. У Ярослава просто челюсть отвисла от удовольствия. Охранник наблюдал из-за спины, и не было сомнений, что с завистью. Как же она была хороша…
Ольга покрутилась перед зеркалом, давая Ярославу время сдать вещи в гардероб. Он положил руку на ее талию – она не воспротивилась - и аккуратно подтолкнул ко входу в зал.
- Ну как, нравится?
- Очень мило и народу практически нет.
- Позже соберутся, рано еще.
- Мы за столик сядем?
- Туда, где тебе больше понравится, так что выбирай.
- Тогда в углу. Там и диванчики такие милые. Не люблю, когда вокруг меня сидят.
- Как скажешь.
Пока усаживались, Ярослава потряхивало. Он волновался, ладони вспотели.
- Оль, я честно признаюсь. Волнуюсь немного… и … не хочу показаться скованным или робким.
Она улыбнулась, перегнулась через столик и шепотом ответила:
- Я тоже, не переживай. Мы в одной лодке.
- Нет, я правду говорю. Совсем не ожидал, что сегодня будет такой вечер.
- Я тоже не шучу. Очень рада, что решилась на встречу.
- Решилась?
- Ну да.
- А до этого?
- Да ладно тебе, перестань. Если ты намекаешь на мои отговорки о занятости, то это не так. Не хотелось признаваться, но нужно быть честной. Я боялась.
- Вот это да, а я-то думал, что это только у меня одного поджилки тряслись, когда предлагал встретиться.
- Как видишь и я грешна.
- Ну, - Ярослав потер ладони, - теперь, когда мы открыли свои карты…
- Я все-таки надеюсь, ты оставил несколько козырей в рукаве? – перебила Ольга.
- …Ну, о таких вещах не предупреждают, так что тебе остается сгорать от ожидания и нетерпения. Так … что-нибудь закажем?
- Давай, конечно.
Из глубины зала к ним уже направлялся официант. Его окликнули. Он развернулся и пошел назад.
- Вот так новость, - констатировала Ольга, - вот и первое впечатление о заведении.
- Не переживай, я думаю, хозяин сам у нас заказ примет.
Ольга хлопнула несколько раз в ладоши.
- Браво! Первый козырь вошел в игру?
Ярослав засмеялся немного нервно.
- Нет, ты не подумай, я не стараюсь перед тобой корчить из себя…
- Ярослав, давай договоримся, - снова перебила Ольга серьезно, - я не маленькая девочка и все воспринимаю естественно. Тем более, что я тебя как бы уже давно знаю. И слово «корчить» здесь неуместно. Все в порядке.
Она погладила успокаивающе его руку. Нет, что-то было не так. Ярослав знал себя. Он не мог так долго переживать и волноваться. Тем более что Ольга всячески помогала ему создать нужную для сложившейся ситуации обстановку. Что-то его тревожило, заставляло сердце биться чаще. Наконец, он решился и спросил:
- Оль, а ты, случайно, по скверу сегодня не проходила в начале восьмого?
- Да, а что?
- В сторону проспекта?
- Точно.
Мозг словно свело судорогой. «Она. Черт, значит заколка рядом. Где? Спокойнее, чувак, спокойнее». Тут он почувствовал холодное, заливающее голову спокойствие. Почувствовал, как движения стали размеренными. Он ощутил новый поток чувств – радость, расслабление, даже счастье. «Нашел, все-таки нашел».
- Да оказывается, я тебя увидел. Тоже там шел, и тебя разглядел.
- Ну и как, понравилась?
- Конечно. Очень.
- И не узнал? – в голосе слышался сарказм.
- Представь себе…
- Шел на свидание к одной, понравилась другая….
- В том-то и парадокс. Понравилась та же самая. Двойное подтверждение.
- Ну, согласна. Восприму как комплимент.
- Добрый вечер, господа, - раздался совсем рядом голос Влада.
- О, Влад, привет, - Ярослав приподнялся и протянул руку.
- Здорово, здорово, куда пропал, дилер?
- Дилер? – переспросила Ольга с удивлением.
Ярослав с Владом засмеялись.
- Слушай, ты мне тут девушку не шокируй.
- Прошу прощения, а …
- Ольга, - подсказал Ярослав.
- Да, Ольга. Очень приятно. Совсем не то имел в виду. Что вам предложить?
Ярослав повернулся к Ольге. Черт, какая же она красивая.
- Ты что будешь?
- Я первый раз здесь, давай на твой вкус.
Влад решил помочь.
- Может, оцените мой выбор?
Ярослав с Ольгой переглянулись.
- Да, - ответили хором.
- Тогда на сегодняшний вечер рыбное меню?
- Отлично, - откликнулась Ольга.
- Свежайшее пиво?
- Просто супер.
- Ну, а дальше как карты лягут, на ваше усмотрение.
- Про карты это ты в тему, - заметил Ярослав.
Влад не понял контекста фразы, но уточнять не стал и удалился.
- Ты ведь помнишь, что я пиво люблю?
- Да, конечно?
- Тебя это не шокирует?
- Абсолютно. Это даже здорово, когда не приходится из-за девушки давиться шампанским, которое просто терпеть не можешь. А ее раздражает запах пива, которое ты обожаешь.
Ольга засмеялась.
- Откровенность за откровенность?
- Было бы здорово.
- Терпеть не могу парней, которые пьют шампанское.
Принесли пиво.
- Не самый, конечно, лучший напиток для свидания, но…
- Опять начинаешь? – Ольга показала кулак. Даже подобные движения у нее получались с какой-то особой грацией. – Так что там насчет дилера?
- Да просто он закупает у нашей организации алкоголь для бара. Там и познакомились. Оттуда и пошло.
Все оказалось очень вкусно. Вечер складывался великолепно. Ярослав опрокинул в себя пятую кружку пива. Голова приятно гудела от хмеля. Ольга явно была довольна. Они разговаривали безумолку, перескакивая с одной темы на другую, перебивая друг друга. Громко смеялись, привлекая к себе внимание других посетителей. Когда спохватывались, наклонялись поближе друг к другу и начинали шептаться. Но потом все снова повторялось. Вскоре Ярослав сидел уже не напротив Ольги, а рядом с ней. Ощущал завораживающий запах ее духов. Старался коснуться волос, когда наклонялся что-либо шепнуть.
Потом Ольга отпросилась в дамскую комнату и Ярослава будто подменили. Взгляд потух. Руки сложены на столе. Он мысленно ругал себя, отговаривал: «не смей, сука, не смей даже думать об этом, она же тебе нравится, не смей все испортить». Но желание было сильнее. Его снова охватывала страсть. Причем он разрывался между страстью к Ольге и к дикому желанию украсть. Он укусил себя за руку. С такой силой, что слезы навернулись на глаза. «Урод, урод, - повторял он, - какой же я урод». Перед глазами проносились все вещи из его «коллекции». Он помнил все случаи их добычи до мельчайших деталей. Помнил, как страдал и мучился после. Хотя многие люди даже и не догадывались, что та или иная вещь у них пропала – настолько незначительной она была. Это было словно наркотик. Ярослав снова и снова переживал тот кайф, ту энергию, которую он получал, держа в руках украденное. В эти моменты он был выше Бога, мог совершать невероятные вещи. Мог одним словом вогнать человека в транс, мог покалечить одной мыслью. Мог дарить счастье, мог приносить горе. Все подчинялось только ему. И это было сильнее. В какой-то момент он начинал верить, что может совладать с собой, но подсознание убеждало в обратном.
- Ярослав, что-то случилось?
Он вздрогнул от неожиданности – не заметил, как она вернулась. Ольга склонилась над ним и трясла его за плечо. Он вздрогнул, поднял на нее глаза. Она была прекрасной. Вся свежая. Вздернутый носик, большие голубые глаза с мелкой сеточкой сосудов от выпитого алкоголя, чуть припухшие капризные губы. Волосы были снова забраны на затылке. Их поддерживала… та самая заколка… Ярослав медленно поднял руку… взял ее за шею… слегка наклонил к себе… и поцеловал. Поцеловал так, как никогда и никого, с такой нежностью, что боялся потерять сознание. Она не сопротивлялась. Лишь присела на краешек дивана и уронила сумку на пол. Ярослав провел рукой по ее плечу, поднялся к шее. Рука поднималась выше. Он боролся с собой, боролся до последнего. Одновременно хотел ее и мечтал о другом. Когда рука опустилась на заколку, его передернуло, словно молния угодила в темя. Со стороны это заметно не было, но вот внутри творилось что-то неописуемое. Казалось, все органы выворачивались наизнанку, мышцы гудели от налившейся в них силы, голова стала ясной. И вдруг все кончилось. Резко… Он убрал руку… Переборол себя. Это было слишком неосторожно. Мог скомпрометировать себя. Нужно быть разумнее. Никто не должен знать. Это самоубийственно. Страх быть раскрытым моментально прогнал все наваждение. Он ведь даже не знал, какие последствия могли быть. Столь энергетически заряженной вещи он еще не встречал. Он оторвался от Ольги. Она была совсем-совсем рядом. Он до сих пор чувствовал ее горячее дыхание, чувствовал биение сердца, не смотря на шум в ушах от возбуждения.
- Прости, - прошептал он.
- Что? – она, еще не придя в себя, подняла на него взгляд, - за что?
Ярослав подбирал слова. Всякий вариант казался глупым. Нужно было ответить.
- Прости, что... поцеловал тебя.
- Не надо. Я сама этого хотела, мне хорошо с тобой.

Лев Борисович устало озирал зал. Играла легкая приятная музыка. Перед ним стоял бокал с коньяком, а в пепельнице дымила плохо потушенная сигара. День выдался тяжелым. Он вновь и вновь думал о Грише, искал, что мог упустить в работе с ним. Но зацепиться пока ни за что не удавалось. Рядом с ним, накачиваясь пивом, сидел его протеже, Волков Виктор. Вытащил его с собой, чтобы парень развеялся, чтобы дурные мысли в голову не лезли.
- Виктор, - обратился к нему Ноткин, - я надеюсь, ты понял, что Гриша был не прав в своем сменившемся отношении к организации?
Волков сделал большой глоток из кружки и облизнул губы.
- Да, Лев Борисович, это понятно. И если Вы ведете к тому, что я переживаю, то зря. Друзьями мы особенно не были, а дело для меня важнее, чем любые эмоции.
- Вот это правильно. Парень сбился с пути и ничего больше. Может, психика не выдержала. Я, чтобы ты знал, вначале тоже сомневался – борьба со строем, с режимом – дело опасное. Но не опасность пугала, а пугала неуверенность в правомерности действий, боялся, что потомки неправильно поймут моих стараний. А когда понял, разобрался, что вокруг творится что-то невообразимое, у меня словно переключатель в голове сработал. И я хочу, чтобы ты, парень, - он несколько раз ткнул указательным пальцем в лоб собеседнику, - осознал себя в полной мере, осознал, что принадлежишь великой стране, великому народу. Нельзя допустить, чтобы русские люди продолжали страдать, не имея возможности показать свою силу, свою мощь, свое исконное древнее предназначение – править миром. Ты должен помнить, что все остальные нам должны - должны за войны, за рабство, за иго, за тиранию. Ты сейчас один из самых сильных игроков в нашей команде, поэтому должен не жалея себя, тренироваться и по возможности подчинять остальных.
- У меня уже здорово получается.
- Да, но этого мало. Использовать и направлять энергию могут многие из вашей братии. Ты, как самый сильный, должен суметь сконцентрировать энергию остальных в свой кулак. Ты должен научиться добывать силу не только из тех вещей, которые могут ее дать, а из любой хреновины.
- Это возможно?
- Да, и существует подтверждение. В девятнадцатом веке наблюдался такой клептоман…
- …Лев Борисович…
- Да, да, прости, забылся. Не клептоман, а человек. Чудные вы. Этим гордиться следует, а вы нос воротите. Это же Божий дар. Но не важно. Так вот. Наблюдался этот человек именно в нашей клинике. И тому есть подтверждающий документ, что в процессе длительной тренировки…
- В процессе обострения болезни, Вы хотели сказать?
- Виктор, не смей меня перебивать, я эту дурь из тебя мигом выбью.
- Простите, Лев Борисович.
- В общем, он мог пользоваться любой попавшей в его руки вещью. Да что ты крутишься?
- Извините, просто что-то не так.
Виктор озирался по сторонам. Сердце его то бешено ускорялось, то словно обрывалось, отказываясь продолжать свою работу. Он был бледен, и казалось, вот-вот рухнет в обморок. Ноткин тут же сконцентрировался. Он давно работал с клептоманами и знал, что может означать подобное волнение. Либо он почувствовал какую-то вещь и сейчас его переклинит, когда он ее увидит – придется уходить. Либо в зале другой клептоман – между ними устанавливается некая связь – тогда его нужно идентифицировать и проверить – зарегистрирован или нет.
- Давно?
- Нет, не очень.
- Кто-то из вашей команды?
- Нет, я бы узнал.
- Смотри внимательнее, сынок. Это может быть важным.
Оба замолчали. Они внимательно осматривали всех сидящих, но мешало отсутствие нормального освещения и большая площадь зала.
Ноткин жестом позвал официанта.
- Мы хотели бы пересесть поближе к выходу. У моего товарища…м-м-м… легкая клаустрофобия и мы как-то сразу не учли этого.
- Если есть свободные места, господа, - он явно намекал на вознаграждение.
Ноткин посмотрел на Виктора. Тот кивнул, сунул руку в карман, сжал кулак. Официант тут же сменил выражение лица, потеряв чувство воли, и засеменил по направлению к выходу. Через несколько минут они сидели уже за новым столиком и могли быть уверены, что не пропустят источник их интереса.
- Сильно ты его?
- Нет, не переживайте. Голова поболит и отойдет.
Официант не отходил от них, ожидая дальнейших распоряжений.
- Отпусти его.
Виктор разжал руку в кармане, но не вынул – знал, что от ладони еще некоторое время будет исходить легкое свечение и не хотел привлекать возможного внимания.
- Ты как себя чувствуешь, Витя?
- Не очень, - Волков скривил лицо. Его действительно подташнивало – не помог даже дополнительный психовсплеск.
- Терпи, Витя. Постарайся вычислить возмутителя. Или хотя бы просто определи – человек или хреновина какая.
- Постараюсь, Лев Борисович.
Ожидание было долгим. Особенно долгим, потому что Ноткина распирало любопытство. Казалось невероятным, что на такого способного сотрудника, как Волков, что-то могло подействовать так сильно. Или кто-то? Виктор пару раз уходил в туалет, причем по настоянию куратора обратно возвращался не по прямому пути, а практически обогнув весь зал. Но конкретного ничего не почувствовал, лишь отмечал, что в одном из углов тошнота усиливалась.
- Это человек, Лев Борисович.
- Точно?
- Теперь да, точно. Только странно как-то.
- Что странно?
- Я ни одного так не чувствовал. Словно кто-то подавляет меня.
- Это же здорово, Витюша. Нам бы еще пару таких как ты…
Виктор исподлобья посмотрел на него. Он испытывал своеобразную «профессиональную ревность». Он понимал, что если найдется человек сильнее, то не он, Волков Виктор, сможет пользоваться чужой силой, а его заставят делиться своей. А это в его планы не входило. Каждый страдающий клептоманией – сильный индивидуалист. Таким людям трудно работать в команде. Потому, рассудив про себя, что присутствие более сильного клептомана ему невыгодно, решил промолчать.
…Еще в то время, когда Виктор только начал работать в группировке Ноткина, он не умел и половины того, на что способен был сейчас. Да, простое воздействие на человека, как и всем остальным из их группы давалось легко, но вот сосредотачивать силу, подтягивая ее от своих коллег, у него не получалось. Последним заданием, с которого они вернулись неделю назад, было питерское шествие левых радикалов. Миссией их группы было подавление воли милицейского кордона, преграждающего демонстрации проход в центр города. Тогда Виктор, стоя в стороне от общей массы, вместо того, чтобы воздействовать на отведенный ему участок, почувствовал новую силу. Это было как прорыв, познание новых неизведанных глубин, как открытие космоса. Сила была неосознанной, инстинктивной.
Он нащупал в пространстве всех своих коллег и словно за нити начал притягивать к себе. Когда сила практически разрывала его на части, он не выдержал и выплеснул всю ее в пространство. Увидел, как словно от взрыва, прокатилась волна. Огромный ее круг поглотил всех, находившихся в зоне видимости.
Минусом этого воздействия стал крайне противоположный заданию эффект. Все люди, примыкавшие к демонстрантам, стоявшие в оцеплении и простые зеваки резко почувствовали дикую слабость, потеряли интерес к происходящему вокруг. Кто-то в толпе – менее устойчивый к воздействию – падал, хватаясь за голову, испытывая сильную головную боль. Группа клептоманов, отправленная вместе с ним и стоявшая в разных частях улицы, удивленно озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Через пятнадцать минут улица была пуста. Даже те, кто наблюдал за происходившим из окон, предпочли укрыться в глубине квартир. Задание было провалено, но Виктор получил похвалу от Ноткина за новые возможности своего организма, хотя ожидал выволочки. Когда в его группе по прибытии на базу произошел разбор полетов, и выяснилось, что случилось, все коллеги по цеху стали боязненно обходить его стороной, принимая во внимание его главенство. Он словно стал вожаком стаи. Вот только каждый из стаи хотел от него избавиться. Его присутствие вызывало состояние тревоги. Из-за жалоб на ухудшевшееся самочувствие, Виктора перевели в отдельно стоявший на территории базы флигель, оказав тем самым, по его представлению, особое почтение и уважение. Совместные тренировки теперь проходили в напряженной обстановке, но, по мнению Ноткина, это было только плюсом для создания сильной команды.
То, что случилось в Питере, прессой было названо как «несанкционированной использование психотропного оружия». Радикалы обвиняли власти, власти – радикалов. Виктор читал статью и гордился собой. Не они, а именно он, Виктор Волков, бывший ПТУшник – психотропное оружие, с помощью которого можно было подчинять себе толпы.
Сильнее него был, пожалуй, только Гриша Артемов, но как оказалось, психика не выдержала новых способностей, и Гриша решил повернуть все вспять. Угрожал рассказать властям о Ноткинской группировке. За это и поплатился жизнью…
В третий раз отправившись в туалет, и снова обойдя зал по кругу, Виктор, наконец, понял, кто так сильно бьет его по психике. Он заметил в самом углу парочку молодых людей, которые сидели, не сводя глаз друг с друга. Кто из них обладает такой же способностью, как и он сам, Виктор не разобрался. Вернулся за столик. На вопросительный взгляд Ноткина отрицательно покачал головой.

Розга

2010-06-14 21:37:22

очередная часть "Исповеди клептомана". длинная...
Розга, псиб, что ссылки фставила, чёй-та я забыл!

Лоффкач

2010-06-15 08:08:36

Ептыть, уже до планов мирового господства дошло. В фантазии аффтору не откажешь, это точно.
ничо так. токо в середке - чо будешь пить - шампанское - пиво, выпадает нах. большая будет книжка?
Королевский Тушканчик, 200 страниц почти 14-м кеглем
поинтересовался - кегль 14 - в изданиях для детей до 6 лет включительно. осилю 200.
Королевский Тушканчик, ок, а то уж я хотел бросить с выкладыванием ентого крео, мало читают, мало кому интересно...

Щас на ресурсе: 60 (0 пользователей, 60 гостей) :
и другие...>>

Современная литература, культура и контркультура, проза, поэзия, критика, видео, аудио.
Все права защищены, при перепечатке и цитировании ссылки на graduss.com обязательны.
Мнение авторов материалов может не совпадать с мнением администрации. А может и совпадать.
Тебе 18-то стукнуло, юное создание? Нет? Иди, иди отсюда, читай "Мурзилку"... Да? Извините. Заходите.