Залогинься!
Слушай сюда!
Тоже не просекаю, дружище, что за слова столбиком? откуда? вопросы какие-то...
сама удивляюсь. софора
Параллельно, по-бокам
стишки публиковать. Как говорили и в моей юности - "лучше бы пошел, книжку почитал бы..." (с) софора |
Автор: флюг
Рубрика: ЧТИВО (строчка) Кем принято: AbriCosinus Просмотров: 1405 Комментов: 7 Оценка Эксперта: 30° Оценка читателей: N/A° Представляю вашему вниманию очередной рассказ из серии «…в небе над сакурой».
Уже целых десять секунд маленькая Мичико стояла спокойно, чуть покачиваясь на пятках, сложив на животике ручки и вперив взгляд в пол. Надулась. Вредничает. Думает. Дедушка впервые в жизни повысил на неё голос, а еще он роется в ящичках и что-то бормочет себе под нос. Так себя он раньше не вел. Мичико не знала, как поступить, закатывать истерики в тон соседскому мальчику Рёдзи она не умела и теперь обстоятельно обдумывала план своих дальнейших действий. Исподлобья взглянув на деда, девочка обомлела – он что-то нашел. На морщинистом, обветренном лице старого Сёги внезапно проступила такая боль, что малышка испугалась. Девочка вмиг разрыдалась, сама не понимая от чего. Она бросилась вперед, обхватила ногу деда, уткнулась личиком в его штанину и яростно отдалась внезапно нахлынувшей грусти. Не зная причины, не ведая сути, Мичико плакала и плакала. Начали собираться люди, принялись успокаивать, монах в белых одеждах говорил добрые слова, какая-то тётя гладила её руки, и лишь дед стоял с каменным теперь уже лицом, вновь и вновь перечитывая найденную в одном из ящиков карточку. /Храм Ясукуни. Токио. 10 апреля 2012 года/ * * * Как же трясет на этих воздушных дорогах! Слышно как стучат зубы у Такаги-куна, или они стучат от страха? Скорее всего. Тряска жуткая, время от времени мы все подпрыгиваем на полу, хватаясь за части салона, внутренние детали бомбардировщика. Мы молчим. Кричат только летчики. Непрерывно работают стрелки. Что творится снаружи нам неизвестно, никаких иллюминаторов в бомбовом отсеке не предусмотрено. Чувствуется лишь, что самолет маневрирует, уклоняясь от чьих-то атак. Впрочем, понятно – чьих. Время от времени раздаётся хлопок, словно какой-то озорник бьет в ладоши и в тот же миг в корпусе появляется внушительная дырка. Но свет не льется в неё – за бортом царит зыбкая южная ночь. Сувабе-сан снял очки и слишком долго протирает стекла. Мы все умрем. После очередного мощного удара потянуло гарью. - Мина-сан! Соре ва чакурику да! Дзюнби га десёёёё (Всем приготовиться! Мы садимся!)! Голос пилота перекрыл крики, раздававшиеся ранее. Я схватился за какой-то кронштейн правой рукой, левой закрыл лицо. Идут секунды… Иииии! Толчок чудовищной силы подбросил меня вверх, затем еще один, моргнула единственная лампочка. Следующий удар с энергией снаряда швырнул меня вперед, по направлению полета самолета. Ночь извне ворвалась в мое сознание. Все. - Сёги-кун, Сёги-кун! Ты жив? - А! Хай, хай, Сувабэ-семпай, я жив, жив вроде. - Мы сели, но надо выбираться, самолет горит! Капитан поднялся и громко скомандовал: - Все действуем согласно плану и распределенным номерам! Банзай! - Банзааааай! Бомбардировщик приземлился на брюхо, левая плоскость оторвалась вместе с мотором, правый двигатель вяло облизывали языки пламени, фюзеляж надломился. Стало тихо. Я инстинктивно коснулся лица – что-то капало сверху. Кровь стрелка. - Нагаки Ниппон… (За Японию!)_Нагаки… Банз… Это шептал мой товарищ Такаги-кун – рядовой Хонда Такаги. Он все пытался прикрыть рукой чудовищную рану на бедре. Его взгляд скользнул по мне, но было понятно, что мой друг уже ничего не видит. - Сёги-семпай, будешь в Ибараки, скажи мам… Пусть я буду Сёки, демоном, пусть я стану красноротым ёкаем Акидзитой, мстителем, орудием возмездия! Я не забуду! На поле было тихо. Мы быстро рассредоточились согласно плану. Я побежал налево, к силуэтам стоящих неподалеку бомбардировщиков. Внезапно из темноты вынырнул растерянный американский парнишка, у него не было оружия. В шортах, с растрепанным видом, он, скорее всего, бежал на звуки крушения. Думал – это свои… Я не стал стрелять, просто всадил ему нож в самый угол между шеей и плечом с правой от меня стороны. Парень всхлипнул, а потом я просто закрыл ему рот рукой. И тут начали раздаваться выстрелы. С востока, там были Сувабэ-семпай и еще несколько наших ребят. Завязался бой с охраной аэродрома. Я же продвигался вперед незамеченным. В 150-ти метрах от меня маячил борт первого Б-29 – мой объект. - Ай сии хим! Мартии! Шуут им! Темный силуэт метнулся от бруствера к бомбардировщику. Американец даже не пытался укрыться. Я снял его двумя короткими выстрелами. И наконец – вот он! Какая же громада! Б-29. Серебристая сигара с огромными крыльями. Размер этого монстра вызывал благоговение. Мальчишкой я частенько ломал незатейливые игрушки, которые дарили мне отец и дядя, я хотел посмотреть, как они устроены. Не более того. Но не уничтожить, таких мыслей у меня не было. До настоящего момента. Я быстро оправился от наваждения – пусть Луна серебрит бока этого монстра, пусть он красив, стремителен и могуч. Он – зло. Забравшись по стойке левого шасси, я прикрепил взрывчатку к нижней поверхности крыла, в считанных дециметрах от первого двигателя, выдернул чеку, спрыгнул на землю и бросился бежать. Меня опередили: далеко справа грохнул первый взрыв. Пламя поднялось в небо на десятки метров, и тут же вновь завязался бой. Я видел ярко-красные трассы от автоматов наших ребят. Скрытность входила в планы лишь на первом этапе операции, затем мы должны были использовать трассирующие пули для целеуказания остальным участникам группы. А вот полыхнул и мой Б-29. Огонь и страх пропитали поле аэродрома, рванули склады с горючим – Мамору-сан, самый молчаливый и нелюдимый из нашего отряда выполнил свой долг. Носились люди, чумазые, окровавленные, летчики, техники, охранники. У меня закончились патроны, и я вырвал из рук умирающего американца винтовку, я продолжал стрелять и стрелять… Я не чувствовал усталости и ран, я действительно стал демоном, я ел их жизни и души, стал страшным Сёки… Наступало утро. Из воинской части морских пехотинцев, расположенной неподалеку прибыло подкрепление. Бой стихал. Я нутром чувствовал, как умирают мои товарищи. Сувабэ-семпай, Окамото-сан, Ямада-сан, Кендзи-кун… Закрепившись на окраине аэродрома я снимал одного за другим приближающихся американских солдат. Из их винтовки – ирония? Возможно. Важно было не подпустить врага на бросок гранаты - это я понимал очень хорошо. Вставало солнце. Сейчас подвезут минометы и мне конец. Горели склады, чадили подорванные бомбардировщики, я насчитал девать уничтоженных крепостей (Б-29). Каким же брошенным и несчастным мне казался наш маленький, в сравнении с американцами, транспорт. Я видел его - он лежал на краю поля, винты его были погнуты, фонари кабин открыты. Рваная рана на месте левого крыла зияла своей незавершенностью. Он был похож на брошенную игрушку. Спрингфилд рванулся в моих руках и еще один ковбой завалился с простреленной грудью. Что за треск сзади? Танк? История заканчивается вполне предсказуемо. Дальше я просто ничего не помню. * * * - Я еще раз тебе говорю, Шизука, я не могу отказаться от этой работы! Сама подумай, это Токио! Я стану начальником отдела! - Ёси, нельзя нам туда, дедушка может все узнать. Я не представляю себе, во что это выльется. - Я все понимаю, но как же Мичико? Ты лишаешь её возможности учиться в Токийской школе, ну куда она здесь пойдет? Прости, жена, но я зарабатываю достаточно денег, чтобы обеспечить нашей дочери хорошее образование! - В Аките нормальные школы! - Я решил! * * * - Вот, Мичико, а мама ничего и не узнает! Ты хочешь посмотреть на самолетик? Он там есть. Какое приключение! - Ага, дедушка, мы убежали от мамы с папой и нас потом накажут! - Хехе, да только будет поздно. А какая там сакура красивая! Говорят, еще краше, чем у нас в Аките, и цвести начинает раньше. - Некст стэйшн из Куданщита, Куданщита. - раздался голос их громкоговорителя - О, нам выходить. * * * Что-то тянуло старого Сёги в этот храм. Некая невысказанная тайна жгла его душу все это время. Со слов покойной жены он попал под бомбёжку в Сидзуоки, получил контузию и потерял память. К полноценной жизни он вернулся лишь в 1947-м. Очнувшись после длительной комы, он помнил лишь то, что его зовут Сёги, а также чужое имя: Сувабэ-сан. Работая бухгалтером, он не придавал значения своим снам, в которых снились бои, победы, кровь и убийства. После войны такое снилось почти каждому. Лишь оказавшись в Токио, что-то потянуло его в Ясукуни. Нечто незаконченное, незавершенное, важное. Он упал на колени перед первыми ториями. - Дедушка, дедушка, что с тобой?! – правнучка отчаянно дергала его за руку. - Вставай, дедушка! - Да слабость какая-то, Мичико. Идем. Цветущие вишни! Как красив их наряд – нежно розовый или белый, а подует ветер – лепестки отрываются и летят. Дети и взрослые смеются, ловят их в ладони, загадывают желания. Красота и мир ныне царит на этой земле. Только белый – цвет траура. - Дедушка, но музей ведь справа! Зачем мы идем в храм? - Я хочу кое-что посмотреть, внученька, это ненадолго. Старик ищет. Сначала по разделам, потом по именам, по родам войск, по датам. Сам не зная чего, ищет. Открывает один ящик, задвигает, открывает второй. - Деееда! Я пить хочу! – внучка дергает старика за штанину. - Кацуо Мичико, стой спокойно! - рявкает дед. Девочка обижается. Шигеру Сёга. Отряд Гирецу. Погиб 24-го мая 1945-го года во время диверсионной вылазки на Окинаву. Место захоронения неизвестно. Посмертно награжден Орденом Восходящего Солнца третьей степени. Присвоен чин сержанта. Мичико рыдает, собираются люди. Сёги стоит и смотрит в прошлое: вот возникает американский солдатик, он кричит: «Донт шут миии!», возникает лицо Такаги –сана, он показывает коробочку с домашними сокровищами: «А это мне дала мама», возникает лицо командира Сувабэ-семпая: «После высадки группа Шигеру Сёга выдвигается на запад», возникает лицо дочери - Шизука говорит: «Папа, у тебя больное сердце, старайся не слишком гулять по жаре» Сёги падает. возникает лицо внучки, оно самое назойливое, оно выводит его из равновесия, вырывает из прошлого: - Деда! Дедушка, не умирай, пожалуйста! Я плохо поступила! Я плохо себя вела в храме! Я в углу простою целую неделю, обещаю! Только не умирай! … - Фу, Мичико, жарко здесь. Вот ведь деньки выдались. Пойдем-ка домой.. 24-го мая 1945-го года отряд специального назначения японской армии Гирецу* выдвинулся на Окинаву с целью проведения диверсионных действий. 12 самолетов Ки-21, бомбардировщиков, вылетели в ночь. Была поставлена задача - совершить диверсионные акты на территории, захваченной американцами Окинавы, занятых противником аэродромов. В частности – уничтожить как можно больше вражеских бомбардировщиков, запасы топлива, склады с боеприпасами. Пунктами раннего обнаружения были замечены все группы японских самолетов, до цели удалось добраться лишь одному - борту 546. Самолет был поврежден, из 14-ти десантников лишь 10-ти удалось выжить. Высадившись и рассредоточившись на площади аэродрома и прилегающих территорий, они уничтожили девять бомбардировщиков Б-29, склад ГСМ, а также немногочисленную охрану аэродрома. Все нападавшие были нейтрализованы прибывшим подкреплением. Никто не выжил.. *Гирецу. Отряды особого назначения, парашютисты, десантники. Отличались от западных аналогов способностью наносить удары, связанные со «специальными атаками», т.е. – камиказе. Человек в очках – Чуичи Сувабэ, командир отряда.
еще один кусочек Истории от флюга.
Спасибо, AbriCosinus.
Хочу пояснить одну деталь. Наверняка у внимательного читателя возникнут вопросы, связанные с использованием времен. Памятуя о замечаниях, которые мне делали ранее, я сделал следующее - постарался интуитивно расставить времена так, чтобы они плавно перетекали одно в другое в канве повествования, используя при этом всю мощь их воздействия. Получилось это или нет - судить вам. Заранее благодарю. P.S. На самом деле левое крыло не оторвало у самолета. Его фотографии можно найти в интернете.
скажу, макс. Не получилось. Чтобы времена перетекали - надо достаточно долгую и устойчивую конструкцию с повторениями внедрять. Чтобы читатель въехал и вкурил: "это сдвиг по фазе, это норма шизы". Ну типа как чтобы в "Солярисе" у Тарковского было: каждый день - дежавю, каждый час - час сурка. Именно у Тарковского. Как у Лема - не помню. Вполне возможно другая техника. У тебя же недотяг. Типа не верное употребление. Я это отметил, когда принимал, но слил свои ворчания. А текст не слил.
Спасибо еще раз.
Я уже сталкивался с этим, признаю - не знаю как бороться - хочется описать сцену живо, передать все нюансы, звуки, цвета. Начинаешь описывать в настоящем - возникает вот какой интерсный косяк: у тебя что в начале абзаца, что в конце одно и то же время, как будто все это происходит одновременно. Ну каша же, согласись. Ан нет - любой читатель верно заметит, что он не сразу всю картину охватывает взглядом, а читает по строчкам и то настоящее, которое было в начале абзаца, к его середине становится прошлым. С другой стороны я уверен - повествование в настоящем очень утомляет читателя. Это постоянное напряжение. Мне самому не нравится читать книги, написанные подобным образом. Зато как передать остроту финала данного рассказа, не используя его? В прошедшем это окажется стандартным унылым и сонным повествованием. А мне надо потрясти читателя за плечо, похлопать по щеке. В общем, будем дальше думать. Это интересно.
Кстати, у меня в первом абзаце из пяти предложений время меняется четыре раза.
А теперь время теста! Читаем первый абзац. Зову дочь - в упор не видит: нормально написано, говорит, ничего не замечаю. Зову супругу - с ней сложнее, она просто вреднее. Ничего необычного не видит: легкий текст, как обычно, несешь всякую пургу. Упрощаю задачу: - Ничего не замечаешь? Как читается? - Нормально читается, лучшеб делом занялся! Как-то так. В любом случае - еще работать и работать... Я же тоже живой человек и сам читаю свои тексты. Проходит миг после их написания и из автора я превращаюсь в читателя. Точно также оцениваю, критикую, даже оценки ставлю сам себе.
Вот те раз. Веселые дела творятся на Градуссе.
флюг 2014-06-07 23:51:31 Это неотредактированный текст. Я его переписал и стер большую часть. Как он оказался в комментах - большая загадка.
тиресна пишет флюг об иппонских летающих машинах, авианосцах и проч.
туд не поспоришь. читаю с удовольствием и для самообразования. вот хотел што спросить. флюг, ты читал иппонских авторов Рю Мураками и Мисиму? как тебе? |
|
Щас на ресурсе:
1449 (0 пользователей, 1449 гостей) :
|
|
Copyright © 2009-2026, graduss.com ° Написать нам письмо ° Верстка и дизайн — Кнопка Лу ° Техподдержка — Лесгустой ° Site by Stan |

Рюмочная
